НГ: Есть ли свет в конце туннеля?

Сообщение №287 от Max 18 января 2002 г. 11:28
Тема: НГ: Есть ли свет в конце туннеля?

Отечественная наука после постсоветских реформ

Юрий Туманов

Об авторе: Юрий Николаевич Туманов - доктор химических наук, профессор, начальник отдела плазменной технологии Института водородной энергетики и плазменных технологий РНЦ "Курчатовский институт".

НЫНЕШНЕЕ положение российской науки следует анализировать на основе возникшего к 1993 г. в стране социально-политического базиса. В России произошла эволюция эгалитарно-социалистической формы государства, возникшего из тоталитарного государства, в криминальную. Во власть на всех уровнях вошли клептократы, упрочились клептократические корни российской экономики, невысокая средняя культура населения послужила ферментом для бурного развития криминальной среды. В разгар реформ, в 1992-1994 гг. считалось хорошим тоном критиковать "командно-административную систему" за низкую производительность труда, за разрушение морали, природы и культурного наследия, за отсталость... Но вот прошло почти 10 лет, целая эпоха, в течение которой, если правильно выбраны ориентиры и программа работы, государство должно было бы уйти от стартовой точки очень далеко вверх. Вместо этого все опустилось вниз.

ВЗГЛЯД НА РОССИЙСКУЮ НАУКУ ИЗ ЮАР

Летом 1992 г. я уехал в ЮАР и консультировал там организацию новых отраслей промышленности в Палиндабе - горном анклаве в 30 км от столицы ЮАР - Претории, в котором расположен атомный центр ЮАР; там после отказа от дальнейшего развития атомного оружия оказались свободные мощности. Уехал я туда на три месяца, пробыл около полутора лет. Дело даже не в том, что в Палиндабе была интересная работа. Конверсия атомно-энергетического комплекса СССР по коммерческому пути породила в научных сотрудниках и особенно в менеджменте отталкивающий коммерческий дух, который проник даже на охраняемые территории Минатома. Погоня за рублем породила нездоровые отношения, сильный начал давить слабого, непорядочный - порядочного, создавались "фирмы и корпорации", кустарно производили и продавали редкие металлы, изобретали "красную ртуть". Тогда же начались первые убийства и самоубийства запутавшихся в новых условиях научных работников…

Я задержался в ЮАР. Там тоже шла конверсия атомно-энергетического комплекса, но в отличие от нашей - под строгим надзором государства. Так, кстати, было до тех пор, пока в 1994 г. белое население в ЮАР не потеряло власть, и к власти пришло правительство реформаторов - черного большинства (в ЮАР из 35 млн. населения белых было только 5 млн.).

В ЮАР я понял, что расхожее представление об отсталости нашей науки - это не более как миф, хорошо внедренный у нас пропагандой. Для сравнения: ЮАР - это не отсталая страна. Там самая передовая в мире горнорудная промышленность и индустриализированное сельское хозяйство. В ЮАР нет нефти, но ученые и инженеры ЮАР построили производство синтетического бензина из каменного угля и создали (компания Sasol) разветвленную систему снабжения бензином не только в ЮАР, но и в бантустанах, в Намибии, Ботсване, Зимбабве, в Мозамбике. ЮАР в одиночку создала атомную промышленность: производство ядерночистого урана, сопловой метод разделения изотопов урана (так называемая центрифуга со стационарной стенкой), получили оружейный уран, создали ядерное оружие (по рассекреченным в январе 1993 г. данным правительства ЮАР, было изготовлено семь бомб), построили недалеко от Кейптауна первую на Юге Африки АЭС, довели до уровня пилотного завода лазерную технологию разделения изотопов урана методом MLIS.

В вопросах оценки уровня жизни и науки в России мои друзья-африканеры, как и остальной мир, исповедовали двойной подход. С одной стороны, они под впечатлением неоспоримых успехов СССР в атомной, ракетной и военной технике, возникших на созданном при "командно-административной системе" научном фундаменте, выписывали наши научные журналы, ездили по нашим научным центрам в надежде создать конкурентоспособную промышленность на новом научном базисе - плазменной технологии, в области которой я, собственно, и консультировал подразделение Комисси по атомной энергии ЮАР - Technology Development. С другой стороны, длительная пропаганда, последствия холодной войны, страх, навеянный в свое время присутствием наших военных в Анголе и Мозамбике, воспитали у большинства чувство в отношении к России и к русским, которое дипломатично следует назвать сдержанностью.

Эта сдержанность проявлялась, например, в том, что африканеры охотно приносили мне душераздирающие статьи из газет и журналов о России, об атомной науке и технике, участливо поглядывали на меня, неизменно спрашивая при этом: "Юрий, это правда?" А заголовки этих статей проникнуты тоскливой безысходностью: "Trends in Russian Science: Selling to Survive" ("Направления развития в русской науке: продавать, чтобы выжить") - "Scientific American", February, 1993; "The Soviet Deadly Nuclear Legacy" ("Смертельное ядерное наследство Советов") - "Los Angeles Times", September, 1992; "Russian Nuclear Waste Explodes" ("Взорвались русские ядерные отходы") - "World News", April, 1993; "Accident worst since Chernobyl" ("Авария, самая тяжелая после Чернобыля") - "Saturday Star", April, 1993, etc. Следовал вывод, что развитие ядерной энергетики в СССР было ошибкой. Эта точка зрения, привнесенная извне, стала навязываться обществу, и эта деятельность продолжается и поныне.

ЯДЕРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И ЖИЗНЬ

За прошедшие с 1994 г. семь лет многое изменилось и в Южной Африке, и в России, и в остальном мире. Южноафриканцы отказались от уже изготовленного ядерного оружия, растворили оружейный уран, полученный на разделительном и металлургическом заводах Палиндабы, добавили природный уран и изготовили топливо для АЭС. Этих бомб было немного, всего 0,20-0,25 тонны оружейного урана. К власти в ЮАР пришли реформаторы из Африканского национального конгресса, в КАЭ ЮАР закрыли завод по разделению изотопов урана, в том числе суперсовременный пилотный завод по лазерному разделению изотопов, ядерное топливо для АЭС стали покупать во Франции, из 9 тыс. человек, которые когда-то работали в Палиндабе, осталось 1200.

Позднее, в 1997-1998 гг., работая в Англии и из переписки с коллегами из США, я увидел, что прекращение холодной войны и устранение опасного конкурента, каким был СССР, больно ударило и по зарубежной науке: уменьшилось количество рабочих мест, сузился фронт проведения исследований и в ядерной энергетике, и в плазменной технологии. Этот процесс находится в развитии и поныне.

Самые масштабные перемены произошли в России. До начала горбачевской перестройки наука в СССР представляла разветвленную отрасль деятельности, существенно, хотя и не полностью влиявшую на производственный базис. Безусловно, эта отрасль была под сильным влиянием военно-промышленного комплекса (ВПК). При распределении финансов на научно-исследовательские и конструкторские работы в первую очередь учитывались потребности ракетно-космической, атомной и военной промышленности. Но развитие отраслей науки, находящихся под влиянием ВПК, имело следствием лидирующее положение нашей страны в реализации по крайней мере двух из четырех замечательных достижений, которые умножили природные способности человека в миллионы и миллиарды раз:

- открытие ядерной энергии и использование внутренней энергии атома в различных приложениях;

- создание техники для преодоления земного тяготения, выход в космическое пространство;

- разработка полупроводниковой технологии, создание транзисторов, затем интегральных схем;

- генная технология.

Способы реализации этих достижений принято называть высокими технологиями, сами эти достижения явились результатом фундаментальных научных исследований, оказали большое влияние на развитие других областей человеческой деятельности, но в наибольшей степени это влияние связано с развитием ядерной технологии, результаты работ в которой далеко вышли за рамки прогресса и инноваций в самой ядерной индустрии.

Развитие ядерной энергетики поставило качественно новые задачи во всех областях человеческой деятельности. Это касается машиностроения, судостроения, электротехники, материаловедения, внутри- и межгосударственного регулирования. Возникли комплексные проблемы, для решения которых необходимо сотрудничество государства, науки и промышленности, возникла необходимость формулировать кратко-, средне- и долгосрочные программы, которые способны давать нужную ориентацию работам в имеющих отношение к делу областях.

Многие современные технологии являются или составной частью развития ядерной техники, или были привнесены туда извне и там получили мощное развитие и видоизменение. Так, еще в 60-х годах в связи с негативным воздействием на окружающую среду применения ядерной энергии в военных целях и первых инцидентов на предприятиях ядерной индустрии были созданы модели распространения в атмосфере веществ-загрязнителей и их трансформации. Эти модели затем модифицировались применительно и к другим источникам техногенного воздействия на биосферу, например, автомобильного транспорта на атмосферу, фреонов на озоновый пояс Земли, оксинов и фуранов на пригодность биосферы для проживания и т.п. В связи с развитием ядерной техники и технологии получила мощное развитие порошковая металлургия, с применением которой созданы разнообразные металлокерамические материалы, назначение которых - тонкая и ультратонкая очистка воздуха и технологических газов. Техника работы с радиоактивными веществами и материалами в "горячей камере" с помощью манипуляторов явилась прототипом технологии и техники проведения хирургических операций с минималь-ным вмешательством в организм. Метод ультразвуковых испытаний и проверки трубопроводов в ядерной индустрии нашел применение для испытаний нефте- и газопроводов.

Развитие ядерной индустрии привело к созданию специальных сталей, способных выдерживать высокие температуры, радиоактивные излучения, сопряженные с действием коррозионно-активных сред. Эти стали создают новое качество в оборудовании для химико-металлургических процессов.

Сейчас ядерная технология интегрирована в существующую систему высоких технологий. Она предъявляет адекватные требования к используемым в ней технологиям из других отраслей техники и открывает путь для применения своих технологий в неядерных секторах промышленности. Это позволяет говорить о ней как об интегрирующем элементе современного мира высоких технологий, причем не только в силу ее энергопроизводительности, но и как о щадящем окружающую среду, не зависящем от климатических условий экономически выгодном источнике энергии.

НАУКОЕМКОЕ БУДУЩЕЕ

Главные наши надежды должны быть связаны с реализацией научно-промышленного потенциала. У России, располагавшей десять лет назад 12% ученых мира, этому нет никакой альтернативы. На сырье, даже имея 28% всех мировых запасов, достигнуть приемлемого роста экономики невозможно. По прогнозам, его потребление к 2015 г. возрастет всего в 2 раза, а мы уже сейчас отстаем от "стран семерки" по валовому потреблению на душу населения примерно в 10-20 раз. В то же время объем мирового рынка наукоемкой продукции составляет 2300 млрд. долларов, где нынешняя доля России - 0,3%. Через 15 лет этот рынок будет составлять примерно 4000 млрд. долларов. Даже 10% этой суммы на порядок превысит весь объем потенциального нефте-газового экспорта.

Нужно делать ставку на существующий еще пока научно-промышленный потенциал нашей страны. Россия сейчас смогла бы претендовать на 10-15% мирового рынка наукоемкой продукции, что должно принести 120-180 млрд. долларов в год, обеспечивая одновременно социальный спрос на науку и высшее образование. Для этого в начале XXI века нужно пройти через радикальное технологическое перерождение. Сейчас по большинству основополагающих показателей она имеет ту же промышленную инфраструктуру, что и западные страны. Правда, мы сильно отстаем в развитии технологической среды; это отставание необходимо преодолеть.

Анализ мирового рынка показывает, что производство наукоемкой продукции обеспечивают примерно 50 макротехнологий. Семь наиболее развитых стран, обладая 46 макротехнологиями, держат 80% этого рынка. США ежегодно получают от экспорта этой продукции 700 млрд. долларов, Германия - 530, Япония - 400. За рынок 10-15 макротехнологий из тех 50, что определяют потенциал развитых стран, Россия вполне может бороться.

Из технологий, особенно продвинутых в СССР, следует отметить в первую очередь ядерные, космические и авиационные технологии, производство оружия, металлургию, судостроение, технологии нефте- и газодобычи, нефте- и газопереработки, химическое, энергетическое и транспортное машиностроение, станкостроение. Рынок 16 макротехнологий составлял в 1996 г. 22,6 млрд. долларов; в 2010 г. он составит 94-98, а в 2015 г. - 173-206 млрд. долларов.

Экспорт продукции, произведенной по приоритетным макротехнологиям, позволит в первом десятилетии XXI века повысить в 2-3 раза платежеспособность населения и обеспечить спрос на наукоемкую продукцию на внутреннем рынке.

У нас до сих пор остается пока базис для умеренного, но уверенного оптимизма. Этот оптимизм основывается, в частности, на высоком уровне образования, которое обеспечивается во многих вузовских центрах: Московский инженерно-физический институт, Московский физико-технический институт, институты авиационно-космического и военно-инженерного профиля, Московский энергетический институт и другие. Уровень российской фундаментальной науки в области естественных наук остается высоким, несмотря на массовую распродажу научной продукции. В конце концов интеллектуальное богатство воспроизводится довольно быстро.

Не так уж слаба и наша прикладная наука. На предприятиях ядерно-энергетического комплекса созданы процессы и аппараты, опередившие так называемый мировой уровень. Что касается другого оборудования, это при наличии фундамента дело наживное. Я помню, как началась компьютерная "микрореволюция" у нас в стране. За полгода наши сотрудники шагнули в компьютерной культуре так далеко, что было трудно и представить; сначала казалось, что будут нужны многие годы. Судя по деятельности хакеров из стран СНГ, их успехи, хотя и в извращенной форме, даже сейчас превысили мировой уровень; это доказывает мощь базового образования…

Смена клептократической формы правления на созидательную и развитие страны на базе высоких технологий должны произойти; нужно готовиться к возрождению науки. Нынешние ветви власти, судя по всему, не имеют созидательной программы, они должны сойти со сцены и уступить место здоровым силам. Свет в конце туннеля есть, но, чтобы пробиться к нему, нельзя повторить трагические ошибки 1992 и 1996 гг., когда люди, убоявшись коммунистической реставрации, загнали себя в другую крайность - пошли за людьми, у которых нет ничего ни в голове, ни в сердце.

[Опубликовано в Независимой газете от 23.05.2001]

ЕСТЬ ЛИ СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ?


Отклики на это сообщение:

Физика в анимациях - Купить диск - Тесты по физике - Графики on-line

Реклама:
Rambler's Top100