Юный Мюнхгаузен на Марсе. Рассказ второй

Сообщение №1360 от Искандар Асадуллаев 15 ноября 2009 г. 03:45
Тема: Юный Мюнхгаузен на Марсе. Рассказ второй

Юный Мюнхгаузен на Марсе. Рассказ второй.

- Не томи, - попросил Мюнхгаузена Артем, - что это за Малое Кольцо «Козла»?
С этими словами Артем посмотрел на платиновое колечко на мизинце левой руки с изображением льва, затем сурово посмотрел на чашку с чаем, и она плавно подлетела со стола к его губам. Он отхлебнул два глотка. По случаю дня рождения Мюнхгаузена им было разрешено использовать телегенез.
- Это что, наши земляне придумали такое название Малому Кольцу Вселенной – «Козел»? – спросил Петя. Мюнхгаузен, раскачиваясь на воздушной подушке, ответил:
- Да, наши земляне, когда сами были еще козлами. – Все засмеялись, в комнате стало светло.
- Как понять? - спросил Артем и посмотрел в окно.
- Очень просто. Нашей планете полтора века назад удалось выйти из предыдущего этапа развития, который приобщал нас к Кольцу «Козла», но человечество с трудом вырвалось из этого Малого Кольца Вселенной.
- Что, - с деланным удивлением спросил Артем, - и мы до этого были козлами?
- Да, - ответил Мюнхгаузен, - мы перестали быть козлами, но, например, этого не случилось с марсианами, они миллиарды лет назад были козлами так и остались ими пока не погибли. Им не удалось вырваться из Малого Кольца.
- Почему? - Спросил Петя и всем видом выразил крайнюю заинтересованность. – В науке говорят, что они, наши марсиане, опережали развитие Земли, и мы были похожи на них в своем развитии.
- Это самое удивительное. Мы на Земле очень многое повторили вслед за марсианами, но нам удалось выжить и продолжить развитие, - отметил рассказчик.
- Да, я тоже читал об этом, - поддержал беседу Петя. – Но почему мы заговорили о Марсе?
- Просто потому, что когда я летел в туманность Андромеды, я время от времени включал машину времени и возвращал время на многие миллиарды лет назад, сохраняя, однако, себя как человека будущего. – Мюнхгаузен сел на подушке удобнее. – Одновременно у меня был языковый вневременной переводчик, так что я понимал и говорил с марсианами свободно.
- Почему же они погибли? - Спросил Петя. На что его собеседник ответил:
- Потому что все их государства и марсиане жили по правилу: хочешь мира – готовься к войне.
- Я читал об этом принципе в учебниках истории и межзвездных отношений, - продолжил разговор Артем. – Не кажется ли глупым такое правило жизни? Почему жизнь была устроена так? Почему человек желал смерти другому человеку, чтобы обезопасить себя? Почему нужна была ненависть, чтобы любить?
- Что я могу сказать? Когда машина времени перенесла меня в прошлое Марса и марсиан, то я очень многому поразился. Самое интересное заключалось в том, что марсиане убивали друг друга, но потом на могилах рассаживали цветы. При жизни марсиане преследовали друг друга, мучили, ненавидели, но стоило кому-то из них умереть, то все сразу же возгорались к мертвому любовью, говорили, что они еще никого так не любили как умершего при жизни. При жизни его считали дураком и подлецом, но после смерти называли умницей и хорошим человеком. Все без исключения марсианские государства на гербах в центре изображали сердце на фоне меча и цветы на могиле.
- Но ведь, это может характеризовать и нашу планету до Великого Освобождения. И мы на Земле жили точно так же! – Воскликнул Артем. Он был одет в тунику бордового цвета и выглядел чересчур спортивно. Туника плотно прилегала к телу, рельефно оттеняя все изгибы мышц.
- В том-то и дело, - сказал рассказчик, сине-белый мундир которого мог показаться тяжелым, но был на самом деле достаточно легким, - у марсиан не было Великого Освобождения, и они погибли все. Планета стала красной и безжизненной.
- Расскажи, - попросил Петя.
- Понимаешь, большинство марсиан были фальшивыми в делах и на язык. Лицемерие - характерное их свойство. Например, все их боевые ракеты с ядерными зарядами, которые несли смерть, постоянно утопали в цветах. При этом они говорили, что все их оружие для обороны, только для защиты. И так все государства накапливали очень много оружия и говорили что это для мира. Главное все обороняются и никто не нападает. А в один прекрасный момент вдруг все стали стрелять оборонным оружием. Планета стала красной. Мало того, марсиане придумали особое сознание, которое назвали оборонным сознанием. С этим оборонным сознанием нападали друг на друга, сопровождая боевые действия словами о мире и согласии. Такого лицемерия земляне давно не знают. А голубей марсиане держали в танках и на боевых объектах. Отсюда у них была поговорка: голубь мира и демократии живет в танке и взлетает с авианосца геополитики.
- Так было и у людей, - заметил Артем. – Люди были насквозь фальшивыми, когда друг другу говорили о желании другим мира. Но стоило кому-то ослабнуть, как тут же забывались слова о мире, и слабого разрывали на части.
Петя добавил:
- Звери намного человечнее, чем люди в прошлом. Перед тем как разорвать свою жертву, звери рычат. Люди же в прошлом до эпохи Великого Освобождения прежде как наброситься на жертву, говорили ему о своей любви и миролюбии. Но стоило будущей жертве ослабнуть, то, нежно воркуя, набрасывались, пожирали жертву и лицемерно говорили: «Слава Богу!».
- Понимаете, ребята, - Мюнхгаузен разлил в бокалы марсианского нектара, прихваченного из далекого прошлого этой планеты, - когда я оказался у них в их развитом технологическом веке, они впервые в Солнечной системе установили связь с Великим Кольцом. Но Совет жителей Вселенной заявили им, что их место пока только в Малом Кольце «Козла» вместе с жирными гусями и крутыми ослами, и они не готовы войти в Великое Кольцо, так как могут разрушить его и устроить войны во всем большом мире.
- Почему, однако, Великому Кольцу нельзя было изменить жизнь на Марсе, чтобы они жили мирно в согласии друг с другом? – заинтересовался Петя.
- Потому что есть правило, которое гласит о том, что никто не имеет права вмешиваться в дела других планет и созвездий. Совет жителей Вселенной попытался однажды нарушить это правило, вмешавшись в дела одной туманности, так она взорвалась, аннигилировала, и ее энергия разрушения достигла многих других галактик. Обожглись и придумали это правило. Все знают, что на самом деле правило глупое, но от бессилия назвали его самым умным правилом. Поэтому, какая бы гадость не творилась в отдельных созвездиях, галактиках и туманностях, все делают вид, что это согласно великому вселенскому демократическому праву жителей Вселенной. Такова мировая демократия. И относят их к «Козлу», так легче. Легче назвать козлом или ослом, чем попытаться помочь установить у них порядок, достойный живого существа. Это все от бессилия.
- Так ты думаешь, - вставил Петя, - бессилие является причиной лицемерия? То есть все населяющие Великое Кольцо разумные существа лицемерны и от того, что не могут вмешаться в дела безумных планет без последствий для себя и придумали правило невмешательства?
- Да. Я говорил с одним из главных марсиан об этом, и он сказал, что в самом этом Совете сидят козлы. Ведь они ничего не могут придумать, чтобы устранить безобразия в отдельных созвездиях и галактиках. Отсюда и пошло название: галактические безобразия на планете и образовалось Кольцо «Козла».
- А как на счет козочек, хороши ли марсианки? – Артем лукаво посмотрел на Мюнхгаузена. Ребята были еще юными и не развращенными. После Великого Освобождения человечества многое консервативное вернулось в жизнь землян: это было освобождением и от массового цинизма, и от пошлости и извращений.
- Это настоящие козочки, – восторженно сказал Мюнхгаузен. - Марсиане похожи на людей во всем, но вместо ступней у них копыта. Но у марсианок копытца такие нежные, светло-розовые. Марсиане марсианкам посвящают любовные стихи, и часто говорят, что они сражены ударами копыт нежных марсианок прямо по их копытам. Если люди считают, что любовь связана с сердцем, то марсиане полагают, что любовь связана и с сердцем и с копытами. Душа у них уходит не в пятки, а в копыта. И улетучивается оттуда. Даже если душа отлетела от марсианина и снова вернулась к нему, то все это происходит через копыта. Для многих железные копыта это окно в мир. Один поэт-марсианин о любви так и написал: «Ты нанесла мне тяжелый удар копытами, и я еле унес свои копыта!»
Петя не выдержал и спросил:
- Как насчет разума, если душа у них находится в копытах, то где обитают их мысли?
- Там же, в копытах. Они не говорят: «Думай головой», они говорят «Думай копытами», и сразу же пускают их в ход. Ведь они боевые копытные существа, они марсиане.
- Люди не на много от них ушли. Когда люди говорят: «Чтобы решить задачу, примени силу ума», то некоторые понимают буквально: бьют своей головой по чужой голове, - Артем почесал голову. – А как насчет лирических образов?
- Ну, дорогой мой, если древние бедуины-земляне говорили своей любимой: «Твои глаза прекрасны как глаза молодой верблюдицы, а твои косы подобны хвосту молодой верблюдицы», то поэт-марсианин, почесывая копытце возлюбленной, иногда говорил: «Твое копыто запало мне в самое сердце и занимает там огромное место!» Или нежно могут сказать: «Лягни меня легонько, чтобы я отлетел к Музе Поэзии». При этом у марсиан есть поговорка: «Муж бьет копытами, значит, любит жену».
Знаете, ребята, я за время пребывания на Марсе проводил сравнительный анализ людей и марсиан. Например, люди иногда говорят: «Отбросил копыта», марсиане же говорят: «Копыта приказали долго жить». Если же марсианка изменила мужу, то говорят: «Она от мужа оставила одни рога и копыта». Заметив мои новые увлечения, главный марсианин предложил мне стать академиком марсианских наук.
Петя спросил:
- Почему сначала не кандидатом или доктором марсианских наук, а сразу академиком?
- Очень просто. В этом вопросе у них нет ни малейшего лицемерия. Они открыто говорят, что им не нужны фальшивые дипломы кандидатов и докторов наук, и они сразу присуждают академиков марсианских наук. И для этого в некоторых марсианских государствах не нужно писать 500 страниц научного текста, а просто набрать 500 страниц случайных слов, которые приходят в голову.
- Хорошо, что мы живем на планете Земля! – с облегчением заметил Петя и глубоко вздохнул.
Мюнхгаузен поддержал его:
- Хорошо, что таких планет как Марс немного. Но если честно, то надо сказать, что и на других планетах с другими названиями живет достаточно марсиан.
- Что ты еще видел на Марсе? – спросил Артем. Мюнхгаузен улыбнулся и сказал:
- Вы не поверите, мне главный марсианин показал Национальный Центр упорядочивания дачи и получения взяток.
- Вот это да! – Не выдержал Артем. Петя застыл и вопросительно посмотрел на Мюнхгаузена. Тот продолжил:
- А вы знаете, мне их идея очень понравилась. Ведь, правда, во всем должен быть порядок. Это по марсиански очень человечно: взятка должна быть по карману взяткодателя. Самое интересное в том, что все марсиане дают и все марсиане берут взятки. Чтобы не было перекосов, Старший наблюдатель, он один из немногих обладателей права на телепатию, следит за тем, чтобы требовали взятки по уму, нельзя полностью разорять взяткодателя. Телепатия, то есть чтение мыслей у других марсиан помогает Старшему наблюдателю знать, что, где и как дают взятки.
- В какой валюте берут взятки? – серьезно спросил Петя.
- В зеленых марсо, так называется их главная денежная единица. Даже когда инопланетяне из созвездия Большого Гуся пытаются провернуть свои делишки. Большие Гуси пробуют дать свои бумажные золотые гусики, которые на самом деле не имеют золотого обеспечения. Не берут марсиане и золотых осликов – валюту туманности Крутого Осла. Там та же история.
- Ты знаешь, это справедливо, - заметил Петя. – Если берешь взятки, то должен быть умеренным. Это хорошо, что Центральное правительство наблюдает за этим процессом и наводит в нем порядок. Это забота о народе. Если взятки искоренить нельзя, то надо хотя бы упорядочить их.
- У них, этих славных и странных марсиан, есть пять заповедей, которые звучат так:
«Вор должен быть патриотом»,
«Воруй, но в меру»,
«Воруй, но не доводи до отчаяния свою жертву»,
«Взятка – благо, если заботишься о государстве»,
«Взятка – окно в будущее, она жить и любить помогает».
Так вот, представьте себе, они с помощью этих правил добились процветания на Марсе. Так, во всяком случае, убеждал меня главный марсианин. Правда, нищеты там тоже много. Для нищих и бедных марсиан они придумали соответствующий лозунг: «Бедность это хорошо, нищета это счастье!» Лозунг заменяет им жиры и углеводы.
- Как же так, что за ерунда, разве можно заменить питание словами, что за чудеса?! – воскликнул простодушно Артем. Мюнхгаузен повернул голову в сторону окна и посмотрел наружу, там виднелись пальмы, вернее их образы, созданные искусственным миражом. Мираж был совершенно как реальный. Он энергично вернул голову в прежнее положение и пояснил:
- Понимаете, марсиане добились необыкновенных достижений на основе одного важного биотехнологического открытия. Если у нас на Земле в далеком прошлом возмущались и говорили: «Словами не накормишь», имея в виду, что словами нельзя заполнить желудок. Так вот марсиане смогли открыть и развить у бедных марсиан специальные желудочные грибки. Вы, наверное, слышали о различных грибках в желудке разных инопланетян? Вы слышали, что есть пьяная планета? Там у них в желудках развиты спиртные грибки. Как только съедят что-нибудь, то сразу же пьяные, сразу же вырабатывается спирт. А у марсиан же при словах «Бедность это хорошо, нищета это счастье» их грибки в желудке получают физиологический сигнал и автоматически вырабатывают заменители жиров и углеводов. Какой-то эрзац, чтобы не умереть от голода, но очень хороший эрзац, не дающий растолстеть. От этих слов они явно не жиреют, но остаются стройными, худощавыми, им даже завидуют жирные марсиане. Ведь жирные марсиане не могут пройтись по подиуму. Но глаза у нищих марсиан тоскливые как у рабочего с картины Ренато Гуттузо, древнего художника. Становится как-то не по себе. Я сказал об этом главному марсианину.
- И что же он ответил? - Не выдержал и спросил Петя. При этом он поднес ко рту огромную виноградину. Мюнхгаузен прожевал малину, облизал губы кончиком языка и сказал:
- Ребята, когда я находился на Марсе, прихватил малюсенькую видеокамеру на голограммической основе. Видеокамера незаметно летала вокруг меня. Запись этой голограммы у меня в телеголограмме. Вы прекрасно знаете этот аппарат объемного изображения. Да, что я вам говорю?! Я сейчас включу, вы сами увидите своими глазами главного марсианина и нашу беседу. – Он нажал на рукаве маленькую пластинку с небольшими кнопками, одну из них. Из шарика протянулся луч света в центр комнаты и вдруг вспыхнул яркий огненный шар посреди комнаты, но сразу же стал гаснуть. Вместо шара стали появляться объемные образы чужой земли, перед глазами раскрылась необыкновенная картина красной планеты. На деле она была не красной. Она была сказочно светло-зеленой. Изображение было четким и малых размеров. Среди зелени возвышался жемчужного цвета высокий дворец с колоннадой. Изображение было подвижным, сначала был виден весь дворец, но картина сменилась крупным планом. Петя и Артем увидели у подножия колон эбонитовый столик и два розового цвета кресла с высокими спинками. В белом костюме-скафандре сидел Мюнхгаузен, четко виднелся его длинный острый нос, а напротив вальяжно восседал в голубом костюме со стоячим воротом, но без пуговиц главный марсианин. Ребята услышали голоса Мюнхгаузена и аппарата-переводчика, перекрывавшего мягкий голос марсианина. Главный марсианин посмотрел свысока на своего необычного собеседника и сказал:
- Плохое рождает хорошее. Например, когда художник голодает и умирает от голода, то именно в это время создает свои шедевры, которые после его смерти стоят миллионы зеленых марсо. Что было бы с искусством, если бы не было голодных художников, искусство бы погибло! Подумайте, кто бы работал, если все были жирными? Это очень сильный аргумент, он нравится жирным.
- Но вы-то сами стройны как тополь! – говорил ему Мюнхгаузен. – Зря вы обижаете жирных. Например, в некоторых странах самые бедные это жирные. Они едят калорийную дешевую пищу. Будете обижать жирных, завтра все жирные объединятся. - Марсианин провел пальцами по эбониту и сказал:
- Наши жирные давно объединены, и их мы называем жирными, хотя на самом деле не все они такие. Просто они из высшей касты. Я из высшей касты. Моя кровь синего цвета. Вы заметили синие мешки под глазами. Признайтесь, вы подумали, что я алкоголик. И нос у меня красный не потому, что пью водку. Синие мешки под глазами и красный нос это самые почетные оттенки лица у самых почетных марсиан. Они от природы, так распорядились наши гены. Никакая генная инженерия не может изменить мой особый вид как существа высшей касты. Вы, наверное, заметили и то, что от меня несет перегаром, но на самом деле это особые мужские духи, они называются: «Нежность утра». – Марсианин отрыгнул, и это было сделано с таким достоинством и настолько благородно, что Мюнхгаузен сразу же глубоко зауважал его. Это было ясно ребятам по его виду и выражению лица. Не потому что сам был из рода алкоголиков, а потому что очень любил старые рассказы из старинных книг о пиратах, разбойниках, которые делали в далеком прошлом стремительную карьеру, хотя и очень много пили, одни ром, другие виски, третьи водку. А один великий политик, повлиявший на историю человечества ХХ века, до самой глубокой старости пил армянский коньяк и курил сигары. Правда у него не было синяков под глазами, и нос был крупным и замечательным. Голограмма исчезла.
- Что, - спросил Артем, - у них полная занятость? У них нет безработицы? – при этих словах Артем подмигнул Пете, улыбаясь и пытаясь поймать своего друга-рассказчика на неправде. Но тот был невозмутим.
- Как же, - ответил Мюнхгаузен и тряхнул косичкой за головой. – У них есть безработица, но безработные получают небольшое пособие и не хотят работать с меньшей оплатой. Но миллионы инопланетян устремляются на Марс и работают за гроши. Зато эти их гроши в зеленых марсо это целое состояние у них на родине.
Петя не выдержал:
- Подожди, ты ведь сказал, что там все дают и все берут взятки? Значит, все хорошо живут?
- Да, потом я узнал, что не все. Там есть большой класс взяткодателей и взяткополучателей, но огромная масса марсиан вынуждена только давать взятки. У них и выращивают желудочные грибки.
Мюнхгаузен с помощью телегенеза посмотрел на висячий хрустальный шкаф и силой мысли открыл его дверцу из сине-розового хрусталя. Это был целостный хрусталь, сквозь стенки которого были видны всевозможные фрукты: разрезанные ананасы, персики, абрикосы, виноград, папайя. Мюнхгаузен спросил:
- Что вы хотите еще? Может персики? – С этими словами хмуро посмотрел на крупные золотисто-красные персики, и они плавно подлетели к фарфоровой японской тарелке с изящными узорами и мягко легли на нее. Он поднял брови и посмотрел на ломтики ананаса, и они также легли рядом с персиками на соседней тарелке. Вдруг по комнате поползли красные блики. Все посмотрели в окна. Там сменился мираж. Все окружающее пространство заполняло море, и огромное красное солнце постепенно опускалось в океан. Это было необыкновенное зрелище. На тонкой полосе берега из песка виднелись стройные фигуры отдыхающих девушек. С одной стороны они были красными, отражая чудовищно большое солнце своей мокрой нежной кожей. Их легко загоревшие тела четко просматривались на фоне темнеющего лазурного океана. Немного дальше виднелись густые кущи экзотических деревьев. Была полная иллюзия присутствия на отдаленном острове посреди океана. Ребята замолчали. Чувствовалось, что видение, открывшееся перед ними, захватило их. Мюнхгаузен не смог скрыть волнения и вдруг заговорил стихами:

Лазурное море, серебряный пляж,
Как жаль, что мне вскоре покинуть придется
Зеленых холмов изумрудный мираж,
Где тучи рыдают, а солнце смеется!

Ребята восторженно зааплодировали. Артем спросил:
- Это твои стихи?
- Да, недавно был в Сочи, и не мог удержаться. Побаловался пером, как говорили в старину.
Все смотрели в окна и не могли оторваться от необыкновенного зрелища. Наконец солнце исчезло в водах, и сумерки быстро сменились звездным небом с огромной желто-красной звездой на черном фоне с яркими звездами. Черное небо мерцало бриллиантами.
- Это не звезда, это и есть Марс. – Проговорил Артем. – Там уже нет жизни. А нельзя ли с помощью машины времени Великому Кольцу восстановить его прошлое и попытаться изменить ход его развития? Чтобы цивилизация марсиан продолжала жить и сегодня.
- Не получится, - сказал Мюнхгаузен, - в Совете жителей Вселенной засели премудрые инопланетяне, которые против перенаселенности мира. Они специально иногда пускают развитие отдельных галактик, созвездий и планет по тупиковому пути развития. Они против того, чтобы все жили в Великом Кольце. Некоторым из Совета нужен не порядок во Вселенной, а Вселенский беспорядок, чтобы только им хватило ресурсов мира: урана, особенно редких микроэлементов, есть еще и умные элементы для современной технологии. Ведь мир является замкнутым, хоть он и бесконечен. Они мудрые и очень ревнивые, не хотят, чтобы другие развивались как они, хотят быть избранными.
И продолжил:
- На Земле в далеком прошлом тоже были такие, кто желал рая только для себя. Они на словах неистово возмущались непорядком в каких-либо государствах, но помощь им оказывали только дозированную. Их средства массовой информации говорили о правах человека для всех, были даже организации по правам человека. Но у них не было желания создать проект всеобщего преобразования жизни планеты с выделением многих средств для изменения безобразных государств. Когда где-то пылало пламя конфликта, они эти мудрецы, управляли конфликтом, но решительно вмешаться в дела других не хотели. Они хотели, чтобы конфликтующие сами вышли из конфликта, хотя могли погибнуть сотни тысяч, миллионы людей. Парадокс, но траты на управляемые конфликты были огромные, не меньше, чем было бы необходимо для полного преобразования всех стран. – Мюнхгаузен грустно посмотрел на желто-красную планету и его голос тихо прозвучал:
- Может быть, и марсиане пошли по этому пути и погибли? Есть закон целостности: если часть погибает, то другая часть не может спасти себя, и она когда-нибудь погибнет. Как бы себя не сохраняла.
Петя протянул руку к аппарату, создающему миражи, и спросил:
- Можно я переключу?
- Конечно! – сказал Мюнхгаузен, - включи что хочешь.
За окном появилась совершенно другая природа.
- Жизнь – это прекрасно! – заметил Артем, взглянув в окно. – Куда же мы на этот раз попали? Стойте! Я скажу. Это Ольстер. Только в северной Ирландии такая природа.
Было неизвестно, Ольстер это или другое место. Но картина нового миража была изумительной. Чувствовалось, моросил мелкий теплый дождь, и, видимо, он идет уже много дней. Вдали были видны изумрудные холмы, на которых паслись овцы. Они виднелись вдали и были маленькими, чистыми, серебристо-белыми. Эту картину Мюнхгаузен уже где-то видел много лет назад. Он задумчиво сказал:
- Может быть, это на самом деле Ольстер. Там мягкий климат, рядом проходит Гольфстрим. Как прекрасно, что человечество прошло через Великое Освобождение и сохранило природу. Кто только не мечтал об освобождении, и одни, и другие, и третьи. И каких только экспериментов не было! Но только новые великие открытия поставили человечество перед жестокой дилеммой: или погибнуть или освободиться от мерзости эгоизма. Раньше считали, что прогресс это чудовище, которое пьет божественный нектар из черепов убитых.
- Та же мысль: плохое рождает хорошее. Неужели так было всегда в прошлом? А сегодня это не так? – Петя вопросительно посмотрел на Артема. Артем заметил:
- Что же это за диалектика, которая оправдывает плохое? Что же, надо специально допускать плохое, чтобы родилось хорошее? Чушь какая-то! Видимо, в далеком прошлом людям было удобно так оправдывать свой эгоизм, свою бесчеловечность! Сколько ты пробыл на Марсе, Мюнхгаузен?
Тот ответил:
- Довольно долго. Главный марсианин хотел меня женить, еле отбрыкался. Они с копытами, что же будет с моим потомством?
Петя добавил:
- Куда рак с клешней, туда и конь с копытами. Кстати, в жилой планете созвездия Рака, говорят, живут мыслящие раки и кальмары, там очень много воды.
- Мы еще дойдем до рака с копытами, - улыбнулся Мюнхгаузен, - но сейчас хочу рассказать о парадоксах и странностях марсиан. Вы знаете, ребята, на Марсе продвинута наука конфликтология. То есть знания о том, как примирить спорящие стороны, которые применяют оружие.
- Защитное, - съязвил Артем, - говори, защитное оружие, оно неплохо стреляет первым. Еще в XXI веке были умные люди, которые придумали название своему оружию и назвали его защитным оружием. А военную теорию, то есть науку военного искусства назвали оборонным сознанием, как ты сейчас об этом говорил про марсиан. Люди тоже поднаторели в создании разных названий. Будто бы все было для обороны: оборонное сознание, защитное оружие, оборонная дипломатия, оборонная стратегия, все для обороны. И так у всех стран и континентов. Но при этом все это не мешало иногда первыми стрелять. Люди говорили, что существует оборонное сознание, наряду со многими другими сознаниями, например, философским, правовым, но забывали главное. Например, забывали о существовании санитарно-туалетного сознания или желудочно-кишечного сознания. Они думали, что туалет ничего собой не представляет, самое обычное отхожее место, вещь обычная. Но те, кто придумал оборонное сознание, никак не могли понять, что несварение желудка и последующий понос прямо влияют на стратегию государства. Все зависит от того, кто там сидит на круге: простой клерк или стратег – политический или военный.
- Да, - сказал Петя, - диарея, говоря по-простому, понос может прорвать политику и привести к оборонно-стреляющей стратегии. Отсюда важно такое устройство государства, чтобы несварение желудка, геморрой или диарея у политиков и военных не влияли на прорыв оборонного сознания. Говорят, или я читал где-то, что кто-то написал даже докторскую диссертацию на эту тему.
- Что же в этом необычного, - заметил Мюнхгаузен, - ведь вся наука конфликтологии или политологии сводятся к этому, чтобы какой-то разгильдяй не подчинил все интересы государства только своему желудку. Но у марсиан я заметил нечто необычное. – С этими словами Мюнхгаузен направил в рот два ломтика ананаса. За окном перестал идти дождь. Появилось солнце. Природа Ольстера засверкала в лучах редкого солнца. И в комнате повеяло свежей прохладой. Дело в том, что аппарат, создающий миражи, был связан с комнатным микроклиматом и влиял на его атмосферу.
- Посвежело, - сказал Артем. – Но скажи, какая там у них конфликтология, так сказать наука об устранении конфликтов?
Мюнхгаузен улыбнулся и снова заговорил о парадоксах марсиан:
- Самое интересное в том, что марсиане очень любят спорить, конфликтовать, но потом устраняют конфликты и мирятся. При этом они убивают много марсиан и с одной и с другой стороны, иногда десятками миллионов, это у них тоже называются мировыми войнами, но потом, после установления мира приходят к могилам убиенных ими и возлагают цветы. На все могилы. Отсюда и герб марсиан: могилы, усыпанные цветами. Средства массовой информации очень любят показывать убийц на могилах тех, кого они убили. Но убийцы это уже не враги, а примирившиеся стороны, и они возлагают пышные цветы на могилы в знак примирения. При этом они ни на секунду не забывают наращивать защитное оружие, которое при случае первыми пускают в дело, стреляют первыми. Что самое интересное, так это то, что они знают, что противник может выстрелить первым, и это сдерживает от войны. Странно и непонятно!
- Странно, что эти войны называются войнами. Ведь после войны часто наступает мир. Как же такие войны называть, - спросил Петя. Артем попытался ответить на его вопрос:
- Может, назвать война-мир-война. Война – потом мир, и снова война. И все повторяется снова? Постоянное чередование. Война-мир-война это нормальное состояние и для марсиан и для человечества в прошлом.
Мюнхгаузен возразил:
- Да нет, они, как и на Земле в прошлом, добились того, что на одних континентах смогли установить постоянный мир, но остальные континенты пылали в бесконечных войнах или были на грани войны.
- Что-то мы загрустили, - заметил Петя. – Ты лучше расскажи об их юморе. У них есть юмор? Умеют они веселиться? Подожди, давай, я включу миражи вечернего леса на окраине Москвы. Включи, пожалуйста, машину времени, пусть нас отнесет на два столетия назад. – С этими словами протянул руку к аппарату миражей.
Мюнхгаузен что-то щелкнул у себя за спиной. Солнечный Ольстер сменился отечественной природой. Они почувствовали себя где-то на одиннадцатом этаже высотки на окраине Москвы. Легкий летний ветер касался лиц ребят. За окном простирался вечерний лес, и далеко в чернеющей лесной массе что-то засверкало как бриллиантовое ожерелье. Это был подмосковный жилой массив, брошенный в окружающую темноту. Внизу квакали лягушки, только они нарушали тишину. Тишина была космическая. Казалось, лягушки прилетели из далекой галактики. Горящее ожерелье манило к себе, как что-то близкое до боли, но было недосягаемым, очень далеким. Разорванные темные облака метались по небу, время от времени между ними показывались первые звезды. Мюнхгаузен выпил нектар и расслабился. Он тряхнул головой и заметил:
- Юмор у них тоже необычный. Например, у марсиан есть народ Тили, мягкий, интеллигентный, не драчливый. И есть народ Тали, тоже интеллигентный, но более воинственный. И те и другие одни и те же марсиане, но по поводу их характера ходят анекдоты. Например, был случай: мягкий марсианин поругался с более воинственным, который ударил копытом мягкого марсианина по мягкому месту. Мягкий Тили расставил копыта, крайне возмутился и сказал: что вы позволяете себе?! Мое мягкое место ударило вас по вашему копыту!
Артем шмыгнул носом, Мюнхгаузен продолжил:
- Ничего смешного в этом вроде нет, но они очень веселятся, особенно Тали: ха-ха-ха!!
Артем встал с места, вытянулся во весь рост и стал разминать руки и ноги:
- Что-то ноги затекли. Мюнхгаузен, ты не можешь еще что-нибудь показать на голограмме из своего путешествия на Марс? – Рассказчик был явно доволен. Он тоже встал, сделал два приседания и нажал маленький блестящий шар за спиной. Снова появился лучик, засветился яркий воздушный шар над столом с фруктами, и возникла картина. Мюнхгаузен и главный марсианин спускались со ступенек дворца и направились к двухместному вертолету. Вскоре они поднялись в воздух, и перед Мюнхгаузеном открылся чудесный марсианский пейзаж. Среди моря и застывшего урагана гутой зелени вдали виднелись многие строения, здания в виде грибов, бананов, ананасов, лимонов и других фруктов. Самым интересным было то, что они все были соответствующего цвета, как и живые фрукты. Мюнхгаузен спросил:
- Почему вы построили дома, похожие на фрукты? Конечно, это очень красиво, но зачем?
Главный марсианин легко переключил рычажки на пульте спортивного вертолета и сказал:
- Для того чтобы быть ближе к природе. Создавая города, мы чуть было не погибли в своих нечистотах. А такие строения напоминают о необходимости соблюдения экологии. Это наша методика перевоспитания марсиан. Окружение должно влиять на исправление марсиан. Например, если марсианин ворует, то мы даем ему работу среди честных марсиан. Глядя на окружающих, он начинает меньше воровать. Это доказано социологией и анкетированием.
Мюнхгаузен не выдержал:
- Почему бы вора не сажать за решетку? Он ведь не прекратит воровства.
Вертолет набирал обороты и уже летел над городом. Марсианин ответил:
- Это не милосердно! Необходима элементарная человечность, то есть марсианность. Многие воруют, всех не пересажаешь. Чтобы марсианин-вор исправился, мы часто снимаем с работы и даем ему работу с меньшей ответственностью. Он отдыхает, проедает наворованное на прежней работе, и совершенно расхолаживается, расслабляется. Теряет некоторые навыки воровства. В будущем уже труднее воровать масштабно. Таких отдохнувших марсиан мы выдвигаем на новые ответственные должности.
Вертолет пролетал над высоким квадратным зданием из белого мрамора. Оно также было обрамлено со всех сторон колонами.
- Это наш Парламент, - сказал марсианин. - Вы заметили кое-что у главных ворот.
- Это же скульптура удава и большой гранит.
Над воротами Парламента возвышались застывший позолоченный бронзовый удав и кусок серого гранита. Выше были какие-то слова, которые марсианин перевел:
- Это наш политический девиз. На древнем языке там написано: «Политик! Если ты не можешь проглотить другого политика, то ты должен быть гранитом, чтобы другой, глотая тебя, хотя бы подавился!»
Мюнхгаузен был в восторге от полета, ведь вертушка могла и свалиться. Он чувствовал, что полет этот не безопасен. И от этого кружилась голова, и сосало под ложечкой. До него постепенно доходили слова девиза.
- Довольно откровенно, - заметил он, поглядывая вниз. Пейзаж города сменился густым зеленым парком. Он спросил: - Кто же заседает в Парламенте? Какие там палаты?
Марсианин держал в руке рычажок и ловко управлял им. Он ответил:
- На Марсе есть много государств, они разные. Мы пролетаем над одним из них. Это мое государство. В Парламенте есть нижняя палата представителей, мы их называем сладкими подхалимами. Но моя главная опора, это отчаянные подхалимы. Они составляют ядро фракции и являются моей главной силой. Какое бы решение я не принял, они его проводят в жизнь. Вот посмотрите, на переднем плане в парке у Парламента стоит скульптура кенгуру, символизирующего отчаянного подхалима. Сейчас мы подлетим поближе.
Вертолет сделал плавную кривую, приблизился к скульптуре и повис в воздухе. Скульптура кенгуру была немного согнутая, было заметно, что она сладко улыбалась. Маленькие передние лапки повисли в воздухе. Марсианин пояснил:
- Маленькое кенгуру при виде большого кенгуру все выше и выше поднимает передние лапки. Я опираюсь на отдельных отчаянных подхалимов, без них не смог бы проводить свою большую политику, которая называется: «Стратегия народного желудка». Но скажу вам по секрету, потому что вы лично мне очень понравились, моя политика это политика и стратегия и моего желудка. Нельзя, понимаете, нельзя делить народ Марса и лидера, это одно. Мы единое целое.
Марсианин правым копытом нажал на педаль и вертолет взмылся ввысь. Голограмма исчезла. Мюнхгаузен встал с места и обратился к друзьям:
- Прошу прошения, я должен идти и дать отчет о своем путешествии дирекции нашей школы. В следующий раз расскажу, что было дальше.
Ребята встали и, улыбаясь, попрощались с Мюнхгаузеном.

2009-11-11
Искандар Курбанович Асадуллаев
734064, Таджикистан, Душанбе,
Улица Исмоили Сомони 73/2 кв. 52
Тел: (992 37) 235-16-59
Общественный Факс: (992 37) 251-04-04
Электр. почта: dr_asadullaev@mail.ru


Отклики на это сообщение:

Физика в анимациях - Купить диск - Тесты по физике - Графики on-line

Реклама:
Rambler's Top100